Кен Кизи. Порою нестерпимо хочется... - Читать...
74 >
своей ухмылкой? Что, я не смогу вытрясти из него то, что он у меня отнял,
что по праву принадлежало мне? По справедливости. По закону".
Но прежде чем кто-нибудь из присутствующих успевает мне ответить, из
туманной дымки появляется Хэнк собственной персоной и шлепает меня
накачанной камерой по голове, вызывая в ней настоящий смерч из серебряных
барбитуратных пузырьков. Все еще упоенный уверенностью в себе, я
приподнимаюсь с места и, устремив на ухмыляющегося верзилу самый
испепеляющий шекспировский взгляд, на который только способны мои глупые
глаза, вопрошаю: "Куда ведешь? Я дальше не пойду".
"Да ну? -- Презрительная усмешка играет на его губах. -- Не пойдешь?
Черта с два! А ну-ка подожми хвост и сядь; слышишь, что говорю?"
"Ты не имеешь права! -- дрожащим голосом. -- Не имеешь права!"
"Нет, вы только послушайте: он говорит, что я не имею права. Слышите,
парни, он думает, я ни хрена не понимаю. Берегись, Малыш, я в последний раз
прошу тебя по-хорошему, а потом дам волю рукам. Так что пошевеливайся, черт
бы тебя подрал! И прекрати елозить! Стой спокойно. Слышишь, что говорю?"
Запуганный и затравленный, наш юный герой валится на землю, сотрясаясь
в судорожных конвульсиях. Колосс поддает этот комок живой плоти носком
своего кованого ботинка. "Га-га-га! Только взгляните, как он обосрался! Не,
ну посмотрите... парни! -- И затем, вскинув голову: -- Возьмите и отнесите
этого засранца домой, чтоб он не путался у нас под ногами. Не, ну вы только
посмотрите..."
Из-за кулис выскакивает целая орава сородичей: клетчатые рубахи,
шипованные сапоги, ярко выраженные мужские качества -- все говорит о том,
что они принадлежат к одному семейному клану: зеленовато-стальные глаза,
песочные волосы, раздуваемые ароматным северным ветром, гордые римские носы,
которыми они так гордятся. Всех их отличает особая грубоватая красота. Всех,
кроме одного, самого Маленького, чье лицо зверски изуродовано, так как его
постоянно используют в качестве мишени; наконечники стрел снабжены
зазубринами, так что мясо вокруг ран висит лохмотьями. Колосс склоняется и,
взяв большим и указательным пальцами, поднимает его за шиворот, добродушно
ухмыляясь и рассматривая с таким видом, словно это кузнечик.
"Джо Бен, -- терпеливо произносит Колосс, -- я ведь тебе говорил, что
этот маленький засранец все время норовит упасть. А ведь за это можно и
отлучить от семьи. Что могут подумать люди, если Стам-пер все время будет