Кен Кизи. Порою нестерпимо хочется... - Читать...
63 >
обратно; к ней я не заходил -- там была ее чертова сестрица; ну, в общем, я
прихожу после прогулки, которая всегда для меня означала своего рода "быть
или не быть", и, решительно откашлявшись, наконец принимаю решение "оказать
сопротивление и в смертной схватке с целым морем бед покончить с ними".
-- Хорошо, Ли, продолжай. Но что ты...
-- Ты слушай. Выслушай меня. -- Я нервно затягиваюсь сигаретой. -- Твои
реплики только нарушают размер.
Поблизости раздается механический дребезжащий звук. Какой-то пухлый Том
Сойер включил рядом с моей плексигласовой будкой игральный автомат -- в
истерическом подсчете астрономических цифр, выскакивая со скоростью
автоматной очереди, замигали лампочки. Я увеличил обороты.
-- Я вошел в наш аккуратнейший бардак. Дело было около полудня, чуть
раньше. В квартире холод, так как ты снова оставил открытой эту чертову
дверь в гараж...
-- Черт возьми, если бы я не впустил немного прохладного воздуха, ты бы
вообще никогда не вылез из кровати. Так какое ты принял решение? Что это
значит -- ты принял решение?
-- Тесс. Слушай внимательно. Я закрываю дверь и запираю ее на замок.
Мокрым кухонным полотенцем затыкаю щель под дверью. Проверяю все окна,
затаенно и не спеша двигаюсь по плану. Затем отворачиваю все краны у газовых
обогревателей -- нет, подожди, ты слушай, -- включаю все горелки на этой
жуткой засаленной плите, которую ты оставил... вспоминаю, что в водогрее
остался огонь... возвращаюсь, набожно склоняюсь к окошечку, чтобы задуть его
(пламя символично горит из трех форсунок, образуя огненный крест. Моя
невозмутимость заслуживает аплодисментов: я задержал дыхание. "Есть Божий
замысел в картине... та-та-та нашего конца"). Затем, удовлетворенный
сделанным, я снимаю ботинки, -- обрати внимание: джентльмен до последней
минуты, -- залезаю в постель и жду наступления благословенного сна. "Какие
сны в том смертном сне приснятся?" Потом. Я решаю закурить -- даже безумный
датский принц не отказал бы себе в последней сигарете, я имею в виду, если
бы этот трусливый слюнтяй обладал моим мужеством и имел сигареты. И именно в
этот момент -- заметь, как точно выбрано время! -- в маленьком окошечке, ну
знаешь, над щелью для почты, появляется призрачная рука и роняет свое
послание, зовущее меня домой... И в тот самый миг, когда открытка планирует
на пол, я щелкаю зажигалкой, и все стекла в доме разлетаются вдребезги.
Я помолчал. Питере не издал ни звука, пока я затягивался еще раз.