Кен Кизи. Порою нестерпимо хочется... - Читать...
60 >
потом наклоняется и сплевывает в ладонь шелуху, -- но у меня есть небольшое
предложение...")
Открытка лежала на нижней ступени -- трехпенсовая открытка, исписанная
толстым черным карандашом, -- но одна строчка в этом послании была особенно
жирной и черной.
"Наверное, ты уже вырос, Малыш".
Сначала я даже не поверил своим глазам; но рука, вцепившаяся мне в
колено, и волынки, хрипящие в груди, продолжали свое дело, пока я
непроизвольно не разразился безрадостным хохотом, нахлынувшим на меня так же
неожиданно, как до того слезы -- "Из дома... о Боже мой, открытка от моих!"
-- и только тут я окончательно осознал ее реальность.
Я вернулся к скучающей машине, чтобы внимательно прочесть, пытаясь
сдержать накатывающие спазмы хохота, которые не давали разобрать буквы.
Внизу стояла подпись: "Дядя Джо Бен", но я бы догадался и без нее -- этот
вихляющий почерк ученика начальной школы мог принадлежать только ему.
"Конечно. Почерк дяди Джо. Никаких сомнений". Но мое внимание привлекала
строчка, добавленная с краю и выведенная более тяжелой и уверенной рукой, и
когда я прочел ее, в сердце моем зазвучал другой голос, не Джо Бена, а брата
Хэнка.
"Леланд. Старик Генри здорово разбился -- дело нуждается в рабочих
руках, -- нам нужен какой-нибудь Стампер, чтобы не связываться с профсоюзом,
-- было бы хорошо, если бы ты смог..." И уже другим почерком дописано
ручкой: "Наверно, ты уже вырос" -- и т. д. И в конце, уже после вызывающе
огромной подписи, все буквы которой заглавные, -- "С чего это большой брат
пишет свое имя заглавными буквами?.." -- неуклюжая попытка искренности:
"P. S. Ты еще не знаком с моей женой Вивиан, Малыш. Теперь у тебя есть
что-то вроде сестры".
Эта последняя строчка разрушала все впечатление. Мысль о женитьбе брата
показалась мне такой смешной, что теперь я уже искренне рассмеялся,
почувствовав, что достаточно силен, чтобы презирать его. "Ба!" --
высокомерно воскликнул я, отбрасывая открытку на заднее сиденье, -- призрак
прошлого скалился мне в лицо из-под каскетки лесоруба. "Я знаю, что ты, ты
-- всего лишь плод несварения моего желудка. Это кислая капуста забродила у
меня в холодильнике. Или недоварившаяся картошка вчера вечером. Вздор! От
тебя несет подливкой, а не могилой!"
Но так же, как и диккенсовский персонаж, призрак моего старшего брата с
невероятным грохотом распрямился, потрясая лесорубными цепями, и,