Кен Кизи. Порою нестерпимо хочется... - Читать...
56 >
презрение к окружающим -- молодой человек направляется к дымящемуся дому.
Почтальон в полном недоумении смотрит ему вслед, понимая еще меньше, чем
прежде, когда он стоял на четвереньках. Ветер перебирает вырванную траву, и
она поблескивает на солнце...
Музыкальный автомат пульсирует и булькает. Армия облаков скрылась из
виду. Дрэгеру снится сон о маркированной действительности. Тедди сквозь
протертый стакан наблюдает за испуганными лицами собравшихся. Ивенрайт
толкает дверь и входит в бар "Успех и Аристократическая Кухня", намереваясь
пропустить стаканчик-другой, чтобы избавиться от паралича, сковавшего его
конечности, пока он сидел на этом чертовом стуле с прямой спинкой и читал
этот чертов преподробнейший отчет, составленный маленькой профсоюзной
гнидой, -- очень тяжело общаться с этими городскими хлыщами, читать всю эту
документацию, вспоминать всех этих благочестивых людей, стоявших у истоков
лейбористских игр, но, похоже, всему этому надо учиться, если хочешь
участвовать... Но как бы там ни было, надо выпить, встряхнуться,
расслабиться за парочкой-другой пива, чтобы доказать этим ослам, что Флойд
Ивенрайт, бывший игрок второй лиги и белый воротничок из засранного
городишки Флоренс, не хуже других, в каком бы растреклятом городе они там ни
родились! "Бармен! -- Он с силой опускает оба кулака на стойку. -- Неси
сюда!"
Ведь и себе надо доказать, что эти потные руки могут сжиматься в такие
же кулаки, как когда-то.
В дом на собрание начинают съезжаться родственники, и Хэнк смывается,
чтобы освежиться перед очередным раундом. Облака над домом Дженни
вытягиваются в величественную линию от моря до самой луны, и ее обзор
многочисленных мужчин прошлого внезапно прерывается видением Генри Стампера:
руки в карманах брезентовых штанов, зеленые глаза с насмешкой смотрят с
лица, которое он носил тридцать лет тому назад, -- "Негодяй!" -- упрямые,
насмешливые глаза, с презрением глядящие на товары, которые разложены в ее
лавке на ракушечнике. Она снова видит, как он ей подмигивает, слышит его
смешок и незабываемый шепот: "Знаешь, что я думаю?" И вот из полдюжины
мужчин, стоявших перед ее дверью тридцать лет тому назад, ее обсидианбвые
глаза останавливаются на мужественном лице Генри Стампера, и из всего
невнятного хора голосов она слышит только его:
-- Я думаю, кто сможет совладать с индеанкой, тот справится
и с