Кен Кизи. Порою нестерпимо хочется... - Читать...
51 >
памяти у него остался лишь красный туман. Это было, когда Флойда не взяли на
Всеамериканские игры, и товарищи по команде скинулись ему на автобусный
билет, чтобы он не расстраивался. "Конечно, тебя должны были включить,
Флойд. Ты же лучший защитник. Тебя просто обманули".
Этот обман и вызванная им снисходительная забота товарищей -- все
всплыло у него в памяти при виде огней Портленда, и алая дымка вновь
застлала ему взор. Из-за нее-то он и проплутал, теряя время и вчитываясь в
указатели. В результате у него не хватило времени даже на ужин. А несвежее
пиво только жгло внутренности. Глаза болели так, словно под веки был насыпан
песок, и ему приходилось прилагать особые усилия, чтобы выдавать свое
постыдное медленное чтение за педантичную скрупулезность. От того, что он
втягивал живот и старался не сутулиться, болела спина. Но теперь, глядя на
своего собеседника, он чувствовал, что все было не зря. Он был уверен, что
произвел благоприятное впечатление в качестве районного координатора
Ваконды. Что он не только понравился, но и слегка припугнул этого хлыща.
Флойд не спеша поставил банку на стол и вытер руку о брюки.
-- Нет, -- произнес он, -- это не так, это не совсем так. --
Когда-нибудь именно таким тоном он будет отвечать на пресс-конференциях. --
Нет, я учился во Флоренсе -- это город в десяти милях к югу от Ваконды. И
только потом переехал в Ваконду. А то, что вы говорите... -- он умолк и
задумчиво потер лоб, словно вспоминая, -- это мы оба были защитниками в
своих... командах. На протяжении всех четырех лет мы регулярно встречались.
Даже на Всеамериканских играх.
Это было немного рискованно, но вряд ли этот хлыщ был настолько знаком
со спортивной жизнью, чтобы знать, что две команды из одного города не могли
принимать участие во Всеамериканских играх. Флойд поспешно бросил взгляд на
часы и поднялся: "Ну, мне пора". Профсоюзный стукач встал со своей табуретки
и протянул руку. И Ивенрайт, который когда-то бегал за пятьдесят ярдов по
пересеченной местности, чтобы перед приездом профсоюзных властей отмыть свою
лапу в ручье, теперь посмотрел на ручку своего коллеги так, словно у того
между пальцев ползали вши. "Вы хорошо поработали", -- промолвил он и вышел
вон. На улице он тут же расстегнул верхнюю пуговицу брюк, испытывая полное
удовлетворение: отлично это у него получилось, так славненько оставить этого
коротышку стоять с протянутой рукой. Да и вообще он все провел на высшем