Кен Кизи. Порою нестерпимо хочется... - Читать...
37 >
еще одну попытку и опускает руку. Потом издает короткий смешок и кивает на
плакат как птица: "Как ты думаешь, если ты придешь ко мне -- я отправлю
Леланда поиграть, -- он будет на тебя так же действовать?" Я отворачиваюсь в
сторону и бормочу, что мне непонятно, что она имеет в виду. Она улыбается
какой-то отчаянной, вымученной улыбкой и берет меня за мизинец, словно ей
ничего не стоит поднять меня. "Я имею в виду, что, если ты переступишь порог
соседней комнаты и окажешься в моем мире, где ты не будешь видеть это, или,
скорее, это не будет смотреть на тебя, тогда ты смог бы?" Я снова отвечаю ей
тупым взглядом и спрашиваю: "Смог бы что?" Продолжая улыбаться, она
наклоняет голову к плакату и произносит: "Неужели тебя никогда не
интересовало, что за чудовище висит у тебя над головой вот уже шестнадцать
лет? -- Она продолжает держать меня за мизинец. -- Неужели ты никогда не
думал об одиночестве, которое порождает в тебе это высказывание? -- Я качаю
головой. -- Ну хорошо, пошли ко мне, и я объясню тебе". И я помню, что
подумал тогда: "Ну и ну, она же может поднять меня одним пальцем...")
-- А ты не думаешь... -- поспешно окликнул Бони, но Генри уже
направлялся к дверям салуна. -- Генри, эй, ты не думаешь... -- словно против
воли, извиняющимся тоном продолжил Бони с таким видом, что он должен задать
этот болезненный вопрос только во имя блага друга, -- ...что ее отъезд...
может быть каким-то образом связан с намерением Хэнка вступить в Вооруженные
Силы? Я хочу сказать, тебе не кажется странным, что они оба вдруг решили
уехать?
Генри останавливается и чешет нос.
-- Может быть, Бони. Трудно сказать наверняка. -- Он натягивает куртку,
до подбородка застегивает молнию и поднимает воротник. -- Только дело в том,
что она сообщила о своем отъезде задолго до того, как Хэнк еще только начал
думать об армии. -- Глаза его блестят, а физиономия расплывается в
торжествующей усмешке. -- Пока, черномазые.
(В ее комнате я, помню, подумал, что она права по поводу этого плаката.
Как приятно все же было находиться вне видимости этого чудовищного творения!
Но в то же время я понял, что сам факт пребывания в другой комнате еще не
означает избавления от него. Более того, именно здесь, после того как она
объяснила, какое влияние оказывает на меня эта надпись, я окончательно это
понял и ощутил его еще сильнее. Я видел плакат отчетливо и ясно, несмотря на
стену из сосновых досок, отделявшую его от меня, -- желтую краску, красные