Кен Кизи. Порою нестерпимо хочется... - Читать...
35 >
говорила до того самого дня, когда пришла в мою комнату. Поздняя весна; я
лежу на кровати, и голова у меня разрывается от боли -- я сломал себе зуб,
играя зонтиком в бейсбол. Она бросает на меня быстрый взгляд, отводит глаза,
подходит к окну и замирает. На ней надето что-то желтое, иссиня-черные
волосы распущены. В руках у нее детская книжка, которую она читала малышу.
Ему в это время уже три или четыре. Я слышу, как он возится за стенкой. И
вот она трепеща стоит у окна и ждет, когда я что-нибудь скажу, о ее
одиночестве наверное. Но я молчу. И тут ее взгляд падает на этот плакат,
приколоченный к стене.)
В течение всех последующих лет Генри обращал очень мало внимания на
своего второго сына. Если, занимаясь воспитанием своего первенца, он
требовал, чтобы тот был таким же сильным и самостоятельным, как он сам, то
что касается второго -- бледного большеглазого ребенка, походившего на мать,
-- ему он предоставил полную свободу заниматься чем угодно в комнате по
соседству с его матерью, -- а чем уж там ребенок занимается целыми днями в
полном одиночестве -- его не волновало. (Она довольно долго не спускает глаз
с этого плаката, вертя в руках книжку, потом ее взгляд скользит вниз и
останавливается на мне. Я вижу, что она вот-вот заплачет...)
Между мальчиками была разница в двенадцать лет, и Генри не видел
никакого смысла в том, чтобы воспитывать их вместе. Какой смысл? Когда Ли
было пять и он еще водил сопливым носом по строчкам детских стишков, Хэнку
исполнилось семнадцать, и он с Джо, сыном Бена, раскатывал на второсортном
мотоцикле марки "Хендерсон", побывав уже во всех канавах между Вакондой и
Юджином.
-- Братья? Ну и что? Зачем заставлять? Если Хэнку нужен брат, у него
есть Джо Бен; они всегда были не разлей вода, к тому же Джо все время у нас
в доме, пока его папаша разъезжает то тут, то там. А у маленького Леланда
Стэнфорда есть его мама...
"А кто же есть у мамы маленького Леланда Стэнфорда? " -- размышляли
бездельники, сшибавшие пенни в местной забегаловке Ваконды. А это
очаровательное хрупкое существо продолжало жить, проводя свои лучшие годы в
этой медвежьей берлоге на противоположном берегу реки со старым пердуном,
который был в два раза ее старше, продолжала жить, невзирая на то что каждый
раз она клялась и божилась, что, как только маленький Леланд достигнет
школьного возраста, она уедет на Восток... "...так кто же у нее есть?" Глядя