Кен Кизи. Порою нестерпимо хочется... - Читать...
32 >
Нью-Йорк и исчез на три месяца. На целых три месяца в самый разгар сезона
рубки деревьев. Младший брат Генри, Аарон, со своей семьей остался в доме
присмотреть за мальчиком. После первых же несколько недель таинственного
исчезновения своего деверя которое потом растянулось на месяцы, жена Аарона
начала беспокоиться.
-- Вот уже два месяца. Бедняга, как он горюет! Никто из нас даже не
догадывался, как у него надорвано сердце.
-- Черта с два надорвано! -- отвечал Аарон. -- Он просто ищет себе
новую жену.
-- Ну как ты можешь говорить такое! Для этого не нужно ездить на
Восток, где тебя никто не знает.
-- Верно, но Генри думает иначе: женщины должны поступать с Востока. И
раз тебе нужна жена, отправляйся на Восток и привези ее себе.
-- Но это же глупо! Да и бедняге уже пятьдесят с лишним. Какая разумная
женщина...
-- К черту разумных женщин! Генри нужна женщина, которую он сочтет
подходящей матерью для маленького Хэнка. И если ему удастся найти такую,
разумность не будет иметь никакого отношения к ее приезду сюда. -- Аарон
закурил трубку и довольно улыбнулся -- ему всегда доставляло удовольствие
наблюдать, как обстоятельства принимали такой оборот, которого требовал от
них Генри. -- А хочешь, можем даже заключить пари -- вернется этот бедняга с
женщиной или без.
Генри в это время было пятьдесят один год, но прохожим на нью-йоркских
улицах, которые он мерил шагами, пряча в бороду мальчишескую ухмылку, с
лицом, изборожденным морщинами, словно старое дерево трещинами, он с равным
успехом мог казаться и в два раза старше, и в два раза моложе. Поверхностный
взгляд выявлял в нем типичное, а не индивидуальное: деревенщина, приехавшая
в город, необразованный провинциал с пружинистой и крепкой походкой юноши и
лицом старика, слишком длинные мускулистые запястья, высовывавшиеся из
манжет, слишком длинная шея. Со своей седой нестриженой гривой старого волка
и горящими зелеными глазами он походил на персонажа из комиксов -- внезапно
разбогатевшего золотоискателя. У него был такой вид, будто ему ничего не
стоило выругаться в лучшем ресторане или плюнуть на самый дорогой ковер. В
общем, от него можно было ожидать чего угодно, только не знакомства с
молодой женщиной с целью женитьбы.
Тем летом в своем котелке и похоронном костюме Генри стал довольно
популярной фигурой. К концу его пребывания в Нью-Йорке его уже всюду
приглашали, чтобы посмеяться. Восторг достиг предела, когда на одном из