Кен Кизи. Порою нестерпимо хочется... - Читать...
28 >
происшедшего. Как говорят, в тот самый день, когда я родился. Мне
потребовалось довольно много времени, чтобы все понять. Шестнадцать лет. И
даже тогда мне все объяснил не отец, а его жена, моя мачеха, девушка,
которую он привез с Востока... Но об этом потом...
Они обнаружили, что Иона забрал все деньги из лавки, оставив их лишь с
тем, что было на прилавке, да с домом на другом берегу реки. Запасы,
хранившиеся в лавке, в основном представляли собой зерно, которое раньше
весны не могло принести никаких денег, и ту зиму им удалось прожить
исключительно благодаря милосердию одной из самых состоятельных семей города
-- Стоуксов. Иеремия Стоукс был негласным губернатором, мэром, миротворцем и
кредитором округа и действовал по неписаному закону: первоприбывший
становится первым. Сначала он захватил огромный пакгауз. Он въехал в него и,
поскольку никто не предпринял попытки выдворить его оттуда, превратил его в
первый универсальный магазин города. Он заключил соглашение с пароходом,
появлявшимся в заливе раз в два-три месяца, такое миленькое соглашеньице,
что за кое-какую мзду они обязуются продавать свои товары только ему, и
никому больше. "Это потому что я -- член", -- объяснял он, правда никогда не
договаривал -- член какой организации. Он туманно распространялся о каком-то
сомнительном объединении торговцев и представителей пароходства, созданном
на Востоке. "Вот я и предлагаю, друзья и соратники, чтобы все мы здесь стали
членами; я -- благородный человек".
Благородство -- даже не то слово. Разве не он кормил эту несчастную
миссис Стампер и ее семейство, после того как их бросил глава семьи? Товары
доставлялись в течение семи месяцев его старшим сыном -- худым, бледным
водохлебом Бобби Стоуксом, который гордился, что был одним из немногих
белых, рожденных здесь, и единственным обитателем города, совершившим круиз
в Европу. Как однажды заметил Аарон, "из здешних врачей никто не смог
диагностировать его кашель". Каждый день в течение семи милосердных месяцев:
-- Единственное, о чем просит папа, -- сообщил мальчик по завершении
этапа благородства, -- так это о том, чтобы вы вступили в "Ваконда Кооп". --
И он протянул матери бумагу и остро заточенный карандаш. Она вынула очки из
черного кошелька и некоторое время изучающе рассматривала документ.
-- Но... разве тут имеется в виду не наша лавка?
-- Чистая формальность.
-- Подписывай, мама.
-- Но...