Кен Кизи. Порою нестерпимо хочется... - Читать...
17 >
семнадцатилетний юнец с писклявым голосом и, задумчиво почесывая свой тощий
живот, произносил следующее:
-- А знаете... мы могли бы жить на участке и получше, чем этот.
-- Получше? И это после того, как нам только-только удалось зацепиться
здесь?
-- Думаю, да.
-- Ну, ты можешь выбирать себе все что угодно -- хотя не думаю, что
тебе это удастся, -- но мы с отцом... мы никуда отсюда не пойдем!
-- Как угодно.
-- Нет, сэр, мистер Пчелиный Рой в Штанах! У нас с отцом дорога
закончена.
-- Вы с отцом можете поступать как угодно, а я ухожу.
-- Подожди, малыш...
-- Эд!
-- Женщина, мы разговариваем с мальчиком!
-- О, Эд!..
На месте оставались лишь те, кто был болен или слишком стар, чтобы идти
дальше. Слишком болен, слишком стар или слишком мертв. Все остальные
снимались с места и шли дальше. Пропахшие табаком письма, хранящиеся на
чердаках в конфетных коробках сердечком, повествуют об увлекательных
подробностях этого Исхода:
"...и воздух здесь действительно очень хороший";
"...ребята прекрасно обходятся без школы, -- как вы сами понимаете, мы
теперь далековато от цивилизации";
"...ждем не дождемся, парни, когда вы приедете".
Или свидетельства уныния непосед:
"...Лу говорит мне, чтобы я не обращал на вас внимания, что ты с
Олленом и все остальные всегда сбивали меня с толку, но я не знаю, я сказал
ей, что не знаю. Я ей говорю, что и рад бы остаться, но ведь мы все равно
живем здесь в лачуге, и можно было бы немножко поправить наши
обстоятельства. Так что, я думаю..."
И они снимались с места. И несмотря на то что некоторые представители
семьи двигались медленнее других -- не более 10-15 миль за всю свою жизнь,
-- неуклонное движение на запад продолжалось. Напористые внуки выволакивали
своих предков из полуразвалившихся домов. Хотя со временем некоторые даже
умудрялись родиться и умереть в одном и том же месте. Таким образом, стали
появляться более разумные Стамперы, достаточно практичные для того, чтобы
остановиться и оглядеться; эти вдумчивые и неторопливые Стамперы распознали
порок, назвали его "изъяном в фамильном характере" и принялись исправлять
его.
Эти "разумные" Стамперы действительно старались преодолеть этот порок,
предпринимая практические шаги для того, чтобы раз и навсегда остановить это
движение на запад, осесть, пустить корни и быть довольными той долей,
которую отмерил им милостивый Господь. Эти "разумные" Стамперы.