Кен Кизи. Порою нестерпимо хочется... - Читать...
10 >
перевязаны красной ленточкой. Доказанные постулаты! Что Человек глуп и
противится всему, кроме Протянутой Руки; что он готов встретиться лицом к
лицу с любой опасностью, кроме Одиночества; что он готов отдать жизнь,
перенести боль, насмешки и даже дискомфорт -- самое унизительное из всех
возможных лишений в Америке -- во имя распоследнего своего несчастнейшего
принципа, но он тут же откажется от них все> скопом ради Любви. Дрэгер не
раз был свидетелем этого. Он видел, как твердолобые боссы готовы были пойти
на любые уступки, только бы их прыщавые дочки не оказались объектом насмешек
в школе; видел, как зубры правых сил жертвовали на больницы и увеличивали
зарплату своим служащим, только чтобы не рисковать сомнительной
привязанностью престарелой тетушки, которая играла в канасту с женой одного
из лидеров забастовки -- его, естественно, не то что лично, даже по имени
никто не знал. Дрэгер был уверен: Любовь и все ее сложные разновидности
побеждают все; Любовь, или Боязнь Ее Потерять, или Опасения, Что Ее
Недостаточно, несомненно, побеждают все. Это знание было оружием Дрэгера; он
обрел его еще в молодости, и все двадцать пять лет своего мягкого
руководства и тактичного делопроизводства он пользовался этим оружием с
огромным успехом. Его твердая вера в силу своего оружия превращала мир в
простую и предсказуемую игрушку в его руках. А теперь какой-то безграмотный
лесоруб, не имеющий за душой никакой поддержки, устраивает дешевое
представление и пытается доказать, что он неуязвим для этого оружия! Черт,
эта проклятая температура!
Дрэгер сгибается над рулем -- как ему хочется считать себя
уравновешенным и терпимым! -- но стрелка на спидометре ползет все дальше и
дальше, несмотря на все его усилия сдержаться. Огромная машина движется сама
по себе. Она несется к городу, взволнованно шипя мокрыми шинами. Мимо
проносятся огни. Словно спицы в колесе, за окнами мелькают ивы и снова
замирают в неподвижности, исчезая позади. Дрэгер нервно проводит рукой по
своему жесткому седому ежику, вздыхает и снова отдается дурным
предчувствиям: если Ивенрайт сказал правду -- ас чего бы ему лгать? -- это
означает еще несколько недель вынужденного терпения, которое изматывало его
и лишало сна две трети ночей за прошедший месяц. Снова заставлять себя
улыбаться и что-то говорить. Снова слушать с притворным вниманием. Дрэгер
опять вздыхает, стараясь взять себя в руки, -- какого черта, раз в жизни